На следующий день я собралась заблаговременно, надела новую куртку, сняла пост с зеркала и сбежала вниз по лестнице. Выйдя на улицу, я поняла, что без зонта не обойтись, и бегом снова поднялась на второй этаж. Через две улицы была стоянка такси, и там действительно, словно дожидаясь меня, стояла одна-единственная машина. Я махнула водителю, и он, сразу же опустив стекло, показал мне свое маленькое темное обезьянье личико. Выставив вперед пост, я села на заднее сиденье и посмотрела в окно. Мне ни разу не приходилось бывать в этой части города, у старых фабричных цехов, где в восточной части между домами загадочно, таинственно и пусто, огромные голые участки густо поросли сорняком — настоящие стадионы. Я вспомнила о мальчишках со двора — здесь они могли бы беспрепятственно предаваться своим садистским потехам. На парковке стоял старый «мерседес» Кая — между двумя другими машинами. Расплатившись с водителем, я пошла к входу, то и дело поглядывая на небо: оттуда снова стал накрапывать дождь. У двери я кивнула плотной рыжей бабе, стоявшей там без всякой видимой причины, но едва я вознамерилась пройти мимо нее, как она сделала озабоченное лицо и спросила: ты сестра Инес? Бредовое сходство. Меня зовут Кэрол. Я тебя проведу. В зале группка одетых в черное молодых людей обступила двух крупных, щеголявших в легких летних платьях, девиц лет четырнадцати или пятнадцати, с профессиональной непристойностью прислонившихся к стене. Вокруг усердно суетится фотограф — не Кай, другой; он падает на колени, вжимается в стену с направленной на девочек камерой, то подходит к ним, то опять удаляется.